Николай Корнилов

Николай Изосимович Корнилов: художник, путник, летописец

Кара-кал-пакия… Кораллы… Вольный ветер

пустынь, морей и древности земли…

Здесь люди вечности

художники и дети, –

исполнены вселенской простоты.

Николай Изосимович Корнилов – человек и художник, чья жизнь и судьба не укладывается в обычные рамки. Корнилов-человек это вечная дорога, передвижение, путь. Объединение вокруг себя творческих людей и совместная с ними общая работа и энергичное движение. Корнилов-художник это собиратель покоя, спокойствия, гармонии, что, казалось бы, должно противоречить его человеческой доминанте первопроходца. Однако, и мы в этом убедимся по ходу уже нашего, зрительского, путешествия по направлению к Николаю Корнилову, – именно дальние, истинно необозримые оком пространства, дальние бесконечные дороги, невиданные нашему русскому «среднеевропейскому» взору ландшафты, пейзажи и миражи Азии, – вот что определило ритмичную простоту и плавность его набросков и живописи. …И уже позднее, прочитав документальные дневники и журналистские зарисовки Николая Корнилова (талантливого писателя и публициста), мы увидим более подробно сменяющийся, калейдоскопичный мир, где присутствует множество людей, судеб и встреч. Литературные тексты Корнилова помогут нам оценить и осмыслить его живописные и графические работы, созданные в Азии. Пробравшись по «спирали обратной перспективы», развернув день сегодняшний к прошлому, к истокам, постараемся отыскать связующие звенья между творческой индивидуальностью Корнилова и историей культуры тех географических пространств, в которых жил и которые осваивал художник. … Когда-то путь Корнилова имел географические привязки и очертания. Родина — Аиртав – Чалкар под Кокчетавом в Казахстане. Позднее Каракалпакия.

Особая страна, неведомая большинству наших современников, пусть и расположенная на важнейших культурно-исторических перекрестах мира. Города и веси Сибири, Казахстана, Узбекистана, Киргизии. Таджикистана. Туркмении, Омск и Акмолинск, Нукус и Ташкент, Душанбе, Иркутск, Архангельск, Воркута… Великие реки и моря Арал, Каспий, Волга, Аму-Дарья… Великие пустыни Кара кум (Черные Пески), Кызылкум (Красные Пески), каменистая пустыня – плато Устюрт и Аралкум (или Аккум) (Белые Пески от соли со дна уходящего Арала). Соленый горячий воздух среднеазиатских морей и пустынь, тот «Туркестан» (так обобщенно назывались эти края до революции 17-го года), который очень мало знаком нам, живущим сегодня, и который успели прочувствовать путешественники, поэты и художники прошлого, те первопроходцы, кто смело и мужественно осваивал географические, литературные и художественные пространства мира: Марко Поло, Николай Гумилев, Павел Кузнецов, Вера Ермолаева и их собратья… «Ветер странствий» – вот спутник Николая Изосимовича Корнилова во все годы его яркой жизни.

Николай Корнилов. Ав ...

Николай Корнилов. Автопортрет. Конец 50-х годов

Корнилов покинул отчий дом мальчишкой, в 13 лет, и с тех пор не прекращал своих странствий по водной, горной, пустынной и сложно-пересеченной «житейской» местности под названием «Жизнь». И кажется, что все его дороги были овеяны и сопровождались тем же вольным ветром, который подгонял русского поэта-евразийца Павла Васильева…

Творческая особенность Корнилова это простата и безыскусственность. Те качества, которые, по точному определению Лао Цзы, достигаются путем тщательной и постоянной «полировки». Это то, что у хороших актеров называется «органикой». Отсутствие позерства и манерности. То, что сегодня практически отсутствует в современном искусстве, профессиональной литературе, живописи, театре и даже музыке.

…Кто-то из знакомых искусствоведов сравнивал наброски Корнилова с графикой Матисса и Пикассо. Возможно, взяв за точку отсчета эту неуловимую безыскусственность по Лао Цзы. Не смея противоречить знатокам живописи, рискну выдвинуть и свое сравнение. Мое неискушенное око находит точки скрещения еще дальше. Заря человечества. Раннее, так называемое «первобытное», искусство. Наскальные изображения и рисунки которыми столь богаты Сибирь, Средняя и Центральная Азия. Те, кто видел наскальные изображения не в книгах и альбомах, а «вживую» – поймут, о чем я говорю.

Человек древности изображал и пел то, что видел, схватывая и обобщая поразившие его явления и объекты. Мы никогда не узнаем первопричин, побудивших человека древности к искусству. Что было впереди? Желание запомнить? Поделиться своими переживаниями с другими? Передать информацию? Получилось, что работы, созданные Корниловым в Каракалпакии, напоминают своей простотой, лаконичностью и «привязкой» к местности работы древнейших художников. Мир пустынь и морей всегда эпичен. Время морей и пустынь менее всего подвержено переменам. Там почти нечего строить, нечего ломать. Там можно насаждать сады пустынные и морские – и срывать плоды… Люди морей и пустынь тоже эпичны. Они также менее других подвержены переменам, сохраняют родовые исторические и культурные черты, особенности и навыки. Или, точнее, воздух и ветер морей и пустынь обтачивает и округляет людей как камни. Это один из выводов, к которым подталкивает Николай Корнилов.

Лица его героев а это молодые девушки и мужчины, зрелые старожилы степей и ребятня независимо от того, одеты ли они в национальные одеяния, халаты и малахаи или одеты цивильно – «обще-европейски» -сохраняют эту эпическую плавность, мягкость и закругленность степей. Еще удивительнее то. что само эпическое состояние души жителей Каракалпакии перетекает в корниловские пейзажи и ландшафты. Взаимосвязь и взаимопроницаемость человека, е судьбы и природы предполагает и обеспечивает тончайшие взаимовлияния и взаимоотражения.

Интересно посмотреть, как Корнилов подчиняет обе и перевоплощает не только природный мир, но и рукотворный, механистический, индустриальный. Давайте не под «углом зрения», а сквозь овал «подзорной трубы» взглянем на эту плавную, без резких сполохов и всхлипов, восточно – эпическую серию графических работ. Попробуем в воображении связать рисунки Корнилова единой соединительной нитью, собрать их в одно условное пространство. Для чистоты эксперимента возьмем почти наугад 10 работ художника. Разместим их мысленно (можно и в реальности) на одной плоскости. Увидим мир, который не разделен на три времени (прошлое, настоящее и будущее), в рамках которых спотыкается часть человечества. Узнаем мир, живущий по законам единого времени, не разделенного на привычные категории. В одной из великих мировых религий, ламаизме, это единое время определяется как вечное и называется «шунъята». Окажется: в недвижимом, округлом мире «вечного времени» одно из главных, конструктивных понятий -дорога, символ вечного движения!

По этой дороге, как и столетия назад* движутся неторопливые, торжественные верблюды, кажется, только что оторвавшиеся от каравана с восточными товарами и диковинами. Едет арба, в арбе старик, старик погоняет ослика. Не уставший ли это от хождений Ходжа Насреддин, несколько состарившийся за зека и все же не растерявший великого чувства юмора?

О чем печаль, скрипучая арба?

Не внемлет жалобам твоим просёлок?

Да, колея, как скучная судьба,

И этот путь хорош, да слишком долог.

А ну, осел, налево – веселей!

Сквозь тернии, по кочкам да ухабам!

Пусть ветер свищет изо всех щелей –

Ведь мы спешим к далеким снежным бабам!

Потом дорога раздваивается, на одной сквозь деревья показывается трактор, пустой и странный, так как рядом с ним мы не видим людей… Куда же ведет другая дорого? к людям! Они много и долго трудились, они устали, но они собрались вместе, обмениваются новостями и молодые мужчины, и благородные старики, зорко всматривающиеся вдаль. А вдали их жилища. У одних глинобитные дома. У других юрты. Наверное, женщина в платке в юрте. А длинноволосые девушки в доме.

Мать раскинула на столе достархан. Жарко, хочется пить, вода лучше всего сохраняется в медном кувшине безупречных пропорций…

Никакой идеи.

Простоволосая женщина моет посуду.

Звон, белые сросшиеся брови,

над головой желтый бессмертник.

И тишина, которую не возьмешь

даже приступом.

(из стихотворения Шамшада Абдуллаева).

Вот такие настроения вызывают работы Корнилова. Плавность и округлость которых обманчивы. Просто дожник сознательно смягчает многие тревожные, грустные и даже драматичные явления и события. Корнилов, создав этот реалистичный, документальный мираж, крайне ненавязчиво подвигает заглянуть «по ту Сторону занавеса».

Настоящий художник, он не действует прямолинейно, сак публицист-политик. Не клеймит и не разоблачает. Рассчитывает на попутчиков, собеседников, способных за внешним покровом рассматривать иные, более дубинные слои бытия.

…тесен Кишлак,

степи просторны,

жизнь – она просто ушла

в стебли и корни,

брат, в стебли и корни…

(из Сухбата Афлатуни).

Корнилов заставляет трудиться, заставляет разворачивать свиток здешнего бытия… Заставляет узнавать новое географические названия и имена… Втягивает заманивает в мир Каракалпакии… Художник – кок поводырь по великим пространствам Азии. Сегодня Каракалпакия как значительная часть Республики Узбекистан. Вчера Каракалпакия как значительная часть СССР. Старик на арбе с осликом и одинокие верблюды, эти молчаливые свидетели многих событий выводят ко многим дорогам, странам и именам…

Вместе с Корниловым мы совершаем настоящее путешествие не только «вперед» и «туда», но и «назад» и «обратно» – сквозь постижение Востока Корнилов «приземляет» нас в русскую культуру.

«Придет караван с шафраном,

шелками и бирюзой,

ступая по нашим ранам,

по отмели кровяной…»

– так сказал когда-то великий поэт Николай Клюев, создав космогонию гибели и воскрешения русской и мировой культуры. Художник Корнилов. его тихие, спокойно-пустынные пейзажи подтолкнули нас к клюевскому «каравану с шафраном», затягивают в еще более дальнее, а временами и более трагичное путешествие. И направления этих перекрещивающихся историко-кулътурных, художественных и литературных параллелей очень интересны. Оказывается, что корниловские старик на арбе, трактор, грузовики дощатыми бортами продвигаются не просто «по дороге а вдоль Великого Шелкового пути, часть которого приходится на Каракалпакию и ее столицу Нукус. Великий Шелковый путь имел не одно русло, разбегался по множеству дорог, обеспечивая магистральное движение по оси Восток – Запад. Китайские шелк пряности, фарфор, украшения из серебра, бирюзы: кораллов, яшмы…

Восточный базар и чайхана… Мудрые старики Востока… Хрупкие, нежные девы… Мы уже говорили о плавности корниловской графики. Ее истоки в азиатской закругленности арабской вязи, обтекаемости и бесконечности Востока… Но мы вскользь коснулись и драматизма, скрытого за всей этой переливчатой [миражной мягкостью контуров и силуэтов…

Почему художник Николай Корнилов, волею судеб казавшийся когда-то в Нукусе, одном из отрезков великого Шелкового Пути, на древней, живописной земле, предпочел графический черно-белый способ самовыражения?

Почему меньше внимания отдано живописи, которая, казалось, с большим эффектом могла бы отразить природу и быт Каракалпакии? Песчано-пепельные, терракотовые цвета глины, из которой лепились дома. 1ечи и посуда… Лазурно-бирюзовые майолики древнего Хорезмийского Царства… Пронзительно-голубое небо соленая сталь великих морей… Белоснежные катера берегов… Рукотворные сады, высаженные и взлелеянные руками местных крестьян… Голубые луны и лимонные солнца, это странное свечение корниловских пейзажей, где мираж побеждает реальность… Это живописные работы Николая Корнилова, посвященные Каракалпакии. С поразительной тонкостью художник смог передать одно из главных ощущений и впечатлений Востока это миражность, зыбкость природы и пейзажа.

Зыбкость и мираж, которые оказываются долговечнее и сильнее камня и стали… Воздух, ветер, морская соль, которые царствуют на земле всегда, невзирая на смену культурных ориентиров или политические перемены… …И в какой-то миг мы вдруг понимаем, что художник Николай Корнилов талантливо и мужественно увел нас к этим миражам вечности, нирване Среднеазиатского безвременья – вечности. Его неброские работы заставили снова поверить, что нет ужаса, скорби и безысходности, в которые всех нас бросала жизнь. Он смог вернуть нам восток как Царство покоя, равновесия сегодня, когда пол – мира застыло в недоумении, куда идти и что еще разрушить. Помните трагическую поэму тезки Корнилова великого русского поэта Николая Клюева «Разруха»? Космист и пророк, Клюев за много десятилетий вперед произнес пророческие слова:

К нам вести горькие пришли,

Что зыбь Арала в мертвой тине.

Что редки аисты на Украине,

Моздокские не звонки ковыли,

И в светлой Саровской пустыне

Скрипят подземные рули!

Нам тучи вести занесли,

Что Волга синяя мелеет,

И жгут по Керженцу злодеи

Зеленохвойные кремли…

…Нам вести душу обожгли,

Что больше нет родной земли,

Что зыбь Арала в мертвой тине,

Замолк Грицько на Украине,

И Север лебедь ледяной

Истек бездомною волной.

Оповещая корабли,

Что больше нет родной земли!

К этим словом добавить нечего… За годы, прошедшие убийства поэта – пророка, все города и веси, все юроды ношей страны претерпели неслыханные поругания и мучительства. Может ли быть восстановимо и возрождено утраченное? Как ни странно, добрые вести удалось прочесть на одном из информационных порталов города Нукуса, ставшего особой вехой но творческом пути Корнилова. Жители Нукуса сказали очень важные слова что нельзя оплакивать Арал до тех юр, пока он жив, и пока жив Арал, надо сражаться за святое для каракалпаков море. Корнилов кок художник человек входит именно в плеяду несдающихся, несгибаемых бойцов. В разрушающемся мире он делает все возможное и невозможное для того, чтобы восстановить спокойствие, гармонию и покой.

И, завершая наш краткий, мимолетный рассказ о Николае Корнилове, остается сказать еще очень и очень важное: что наша жизнь и пространство сохраняются только благодаря искусству и творчеству. … Пройдет время. Улягутся страсти, которые отрывали друг от друга великие народы, культуры и цивилизации. И где-то на отрезке Великого Чайного или Шелкового пути мы застынем под чинарой или золотой караганой, обвеваемые ветрами горных пустынь, а может быть, в чайхане среди узорчатых фарфорово-синих пиал или под корниловской сизо – голубой, серебряно – синей Луной Востока – мы будем повторять строки Александра Блока:

В часы вечернего тумана

Слетает в вихре и огне

Крылатый ангел от страниц

Корана На душу мертвенную мне.

Ум полон томного бессилья,

Душа летит, летит…

Вокруг шумят бесчисленные крылья.

И песня тайная звенит.


М. Тимонина



Дата: 24.06.2012 12:55 (Прочтено: 4892)
Copyright © Николай Корнилов — выдающаяся личность   Все права защищены.


Напечатать статьюНапечатать статью
Отправить статьюОтправить статью

Комментарии к статье

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.
(Для регистрации надо иметь E-mail и подтвердить регистрацию)



Яндекс.Метрика